Большинство поп звёзд запирают себя в одном и том же музыкальном стиле задолго до того, как им исполнится 30, но Эрик Шроди, он же Эверласт, никак не может прекратить свой творческий поиск. Во времена, когда он был диким MC из House of Pain, белой хип-хоп команды начала 90-х, которая призывала нацию разгильдяев и би-боев “Прыгать по кругу” ("Jump Around"), немногие могли представить его играющим на акустической гитаре и поющем грустные песни о несчастной любви и нарушенных обещаниях в стиле заунывного блюза. При помощи Айс-Ти (Ice-T), в возрасте 20 лет, Эверласт дебютировал в 1990 как участник Лос-анжелесского Rhyme Syndicate Cartel. Вскоре после этого, он основал House of Pain, группу, которая так и не смогла повторить успех своего раннего сверх популярного сингла "Jump Around". Ко времени их распада в 1996, Эверласт заработал репутацию уличного пьяницы и дебошира; его даже арестовали за ношение оружия, и он сидел под домашним арестом. Его жизнь была трудной, но он сам усложнил её ещё сильнее – его аппетит по части “груупиз” стал причиной разрыва с женщиной, с которой он встречался несколько лет. После всех передряг, Эверласт смог собрать волю в кулак и сделать крутой поворот в творчестве. В 1998, хип-хоппер взял в руки акустическую гитару, на которой он поигрывал с детства, и написал несколько фанк-фолковых песен для нового сольного альбома – сделав разительный шаг в сторону от разухабистых рэпов House of Pain. Но ничто не давалось Эверласту легко. В тот самый день, когда он закончил работу над альбомом, он почувствовал сильную тяжесть в груди. Вызвали “скорую”, и через несколько минут после того, как его доставили в больницу, Эверласт пережил сильный сердечный приступ. Когда Шроди очнулся четыре дня спустя, его давно находящиеся в разводе родители обрадовали его новостью о том, что он только что пережил операцию по замене сердечного клапана. После выздоровления Эверласт выпустил альбом Whitey Ford Sings the Blues. Нестандартная смесь ритмичного хип-хопа, сурового фолка и крутого блюз-рока, Whitey Ford, с хитом "What It's Like", стал трижды платиновым, а Шроди затусовался с гитарным богом Карлосом Сантаной. Он также бросил пить, принял ислам и стал серьёзно относиться к себе как к сонграйтеру. Эверласт даже попал на обложку SPIN. Шроди, который встретился с корреспондентом Guitar World Acoustic в преддверии выхода его второго альбома, Eat At Whitey's, не выглядит слишком обеспокоенным возможным провалом. Его мрачноватый новый альбом, сделанный по формуле Уайти Форда - это наложения пульсирующих ритмов, жалящимих электрогитар – включая одну, принадлежащую товарищу Эверласта Карлосу Сантане – и уверенные аккорды его собственного акустического Фендера. "Моя жизнь значительно улучшилась со времени записи предыдущего альбома" - выдыхает он. "А до этого со мной много всякой фигни случалось. Я думаю, у меня было достаточно времени подумать обо всём и написать об этом. Это не грустное место для меня – здесь темно, но свет бьёт сквозь окно… вроде как нужно только раздвинуть шторы, понимаешь?"

GUITAR WORLD ACOUSTIC: Два компонента Whitey Ford Sings the Blues, благодоря которым получился такой успешный альбом –это твоё пение и игра на акустической гитаре. Хотя, как мне кажется, твоему продюсеру Данте Россу пришлось уговаривать тебя делать и то и другое. На этот раз ты был более уверен в себе?
EVERLAST: О да! В прошлый раз он услышал, как я один фрагментик на гитаре наигрывал, и заставил меня записать его. Из этого получилась "What It's Like." Я вообще-то собирался делать рэп альбом и он доставал меня, пока я не сдался и не записал эту песню. А потом пошло - "Ну-ка, что ты ещё можешь?" - и я стал писать песни, он меня “на слабо” взял. На этот раз у меня было намного больше уверенности насчёт своего пения; я начинал записывать альбом имея уже три готовых песни. Я не хотел делать такой же альбом – слишком многие так поступают. Так что я стал смешивать вещи которые смешивал раньше, но с большей интенсивностью.

GWA: У альбома настоящая блюзовая чувственность. В "Black Jesus" чувствуется влияние Тома Уэйтса (Tom Waits), а "Black Coffee" вызывает ассоциации с Доктором Джоном (Dr. John)
EVERLAST: "Black Jesus" во многом навеян вещами, которые делает Тибэлэнд (хип-хоп и ритм-энд-блюз продюсер Timbaland). Если прислушаться к эффектам программирования, они во многом в духе Тимбэлэнда, типа тройного ритма. Ритм такой, он вроде медленный, но в то же время быстрый, и он ровный, но в то же время ломанный – у него обалденные ритмы. Определённо, я всегда слушал Тома Уэйтса и Доктора Джона. Но я не слушаю их, когда делаю запись, так что это не было осознанным решением (вызывать ассоциации с ними) – эти песни просто пришли ко мне. Я не пишу песни. Я их не записываю – никогда так не делал, и никогда не стану; я против этого. Это делает всё каким-то плоским для меня, это всё равно как раскрыть секрета фокуса – тогда сам фокус становится неинтересным.

GWA: Некоторые песни на Eat At Whitey's звучат как песни о разлуке. Ты писал о прошлом, или у тебя были проблемы с любимой девушкой во время работы над альбомом?
EVERLAST: Песни "Love For Real" и "Black Coffee" о ком-то, о ком я пел и на предыдущем альбоме. Это просто другой взгляд. "Babylon" не имеет к женщине никакого отношения. Я использую женщину как символ, чтобы указать на другие вещи. Например вот: "I fell in love with a woman named Babylon" – это о любви как материальному миру. Потом, "I met a shorty with some back called Destiny…I got the hots for this lady named Confidence". Эти вещи ловят тебя на крючок, и заставляют забыть о чём-то действительно важном.

GWA: В этой песни три отчётливых гитарных линии: тонкое арпеджио, жёсткая лид-гитара Карлоса Сантаны и мощные раскаты на припеве. Откуда пришла идея аранжировки?
EVERLAST: У меня был этот Korg B-16, компактный цифровой 16-дорожечный рекордер, я просто подключал к нему гитару, включал его, и играл песни. Мы просто сидели и слушали песни, и песни словно говорили нам "Хорошо, вот здесь так сыграть в самый раз будет". Конечно, мы как следует всё записывали, и работали потом над песнями, и всё такое, но когда ты слушаешь аранжировки на демо, ты понимаешь, что мы не сильно изменили их по сравнению с начальными версиями. Раньше у меня не получался такой перенос идей из мозга на плёнку, так что я говорил: "Вау! Это как раз то, что я и хотел услышать".

GWA: Чему ты научился, работая с Карлосом Сантаной?
EVERLAST: Тому, что я не особо хороший гитарист. За поледние полтора года работы с ним, я могу сказать, что мы стали друзьями. Это было просто сумашествие, с ним работать, истинное удовольствие. Ничто не сравниться с тем, когда мы сидим вместе, и он спрашивает: "Ну, что ты хочешь, чтобы я сыграл?". Ты же Карлос Сантана, мужик. Играй, что хочешь, чувак.

GWA: У него отлично узнаваемый звук. Он использует много оборудования?
EVERLAST: Да, он через пять усилителей играет: Mesa Boogie, Marshal… его записывают через пять усилителей, или через какую-нибудь их комбинацию, пока он не получит звук, который хочет. Он определённо ждёт: "Нет, это не моё звучание, не-а, не-а, не-ет… Вот оно!". А мне насрать. Я в основном: "Ну чего, гудит? Хорошо, поехали".

GWA: За исключением его вклада в альбом, ты играл все гитарные партии, включая много акустики. И это не просто бренчание. Ты играешь кучу симпатичных гитарных линий и красивых арпеджо.
EVERLAST: Играя в турне целый год, я определённо почувствовал прогресс в своей игре. Я чувствую, что могу играть на гитаре сейчас – я не запиливаю каких-то сумасшедших соло, но то, что у меня в голове, я могу выразить посредством игры. Я играл на акустике Fender некоторое время, но потом я пришёл к Gibson Dove. .

GWA: Как получилось, что такие хип-хоперы, как West Coast рэппер Kurupt и B-Real из Cypress Hill записались с тобой на таком фолковом альбоме?
EVERLAST: С Би-Рилом мы дружим уже десять лет. Карапт позвонил мне, когда я работал над альбомом, и начал рассказывать, как он хочет чтобы я сделал что-нибудь на его новом альбоме . Он поёт "What It's Like" по телефону, и это меня заразило. Так что мы сделали песню для его альбома. Он получил акустическую гитару и тройной ритм, как и хотел. А то, что он у меня на альбоме засветился, это как бы был способ для меня сказать: "Знаешь что? Я не хочу на самом деле за это деньги. Ты мне нравишься, так почему бы тебе не сделать песню для меня. Я для тебя это сделаю. Никаких денежных эквивалентов".

GWA: Большинство твоих текстов на Eat At Whitey's очень серьёзны, в противоположность "Two Deadly Assasins," с Би-Рилом. Когда ты делаешь подобную песню, о чём ты думаешь?
EVERLAST: Это как бы прежний я выходит наружу. Это то, чем для меня является хип-хоп, это моя эра: давай просто соберёмся, и о чём-нибудь поболтаем. Не так потрепемся, как Eminem это делает, а просто так. Я просто говорю “Пошли все в жопу, я неплох в этом ("неплох" это хип-хоп эквивалент для "особенно силён" – примечание GWA). Это как десерт – перебивает вкус. Вот почему я назвал альбом Eat At Whitey's . Просто, чтобы немного смягчить настроение альбома.

GWA: Люди стали называть тебя "Whitey" после первого альбома?
EVERLAST: Иногда. "Йо, ты же Whitey Ford". Если Whitey Ford застрял у тебя в голове, так тому и быть. Главное, что ты пойдёшь и купишь альбом и послушаешь его.

GWA: В процессе создания песни у тебя бывают моменты, когда тебе приходиться выбирать: читать рэп или петь?
EVERLAST: Что-то типа того происходило при записи предыдущего альбома. Вот почему Данте так долго не мог заставить меня петь. С тех пор я онял, что рэп – это то, что я делаю для себя, просто ради удовольствия, но есть ещё и другая сторона, которую я только начал исследовать. С рэпом я уже много чего сделал. Я не буду пытаться всучить вам рэп хит. Моя основная цель – это песня, где есть отличный баланс между ритмом и металлом в духе Кид Рока. Я хочу встяхнуть людей. Например с "Black Jesus" – каждый чёрный, кому я играл её плясали под неё.